«Что же касается меня, если бы мне предоставили на выбор умереть разорванным осколками честной гранаты или агонизирующим в колючих тенетах проволочного заграждения, или погребенным в подводной лодке, или задушенным отравляющим веществом, я оказался бы в нерешительности, так как между всеми этими милыми вещами нет существенной разницы»

Джулио Дуэ, 1921

Применение отравляющих веществ (ОВ) в Первой мировой войне стало в развитии военного искусства событием, не меньшим по своему значению, чем появление огнестрельного оружия в Средние века. Это высокотехнологичное оружие оказалось предвестником появления в ХХ в. средств ведения войны, известных нам сегодня как оружие массового поражения. Однако «новорожденный», появившийся на свет 22 апреля 1915 г. под бельгийским городом Ипр , еще только учился ходить. Воюющим сторонам предстояло изучить тактические и оперативные возможности нового оружия, разработать основные приемы его применения.

Проблемы, связанные с применением нового смертоносного средства, начались в момент его «рождения». Испарение жидкого хлора идет с большим поглощением тепла, и скорость его истечения из баллона быстро падает. Поэтому при первом газопуске, осуществленном немцами 22 апреля 1915 г. под Ипром , выстроенные в линию баллоны с жидким хлором обкладывались горючими материалами, которые поджигали во время газопуска. Без подогрева баллона с жидким хлором было невозможно достичь нужной для массового истребления людей концентраций хлора в газообразном состоянии. Но уже через месяц при подготовке газовой атаки против частей 2-й русской армии под Болимовым , немцы объединили 12 тыс. газовых баллонов в газовые батареи (по 1012 баллонов в каждой) и в качестве компрессора подсоединили к коллектору каждой батареи баллоны со сжатым до 150 атмосфер воздухом. Жидкий хлор выбрасывался сжатым воздухом из баллонов в течение 1,53 минут. Плотное газовое облако, накрывшее русские позиции на фронте протяженностью 12 км, вывело из строя 9 тыс. наших солдат, причем более тысячи из них погибли.

Новое оружие надо было научиться применять хотя бы с тактическими целями. Газобаллонная атака, организованная русскими войсками под Сморгонью 24 июля 1916 г., оказалась неудачной из-за неправильно выбранного участка для газопуска (флангом к противнику) и была сорвана германской артиллерией. Общеизвестным фактом являтся то, что выпущенный из баллонов хлор обычно скапливается в низинах и воронках, образуя «газовые болота». Ветер может менять направление его движения. Однако, не имея надежных противогазов, немцы и русские до осени 1916 г. ходили в штыковые атаки в плотном строю вслед за газовыми волнами, теряя иногда тысячи бойцов отравленными собственными ОВ. На участке фронта Суха Воля Шидловская 220-й пехотный полк , отбив 7 июля 1915 г. германскую атаку, последовавшую после газопуска, произвел отчаянную контратаку на местности, заполненной «газовыми болотами», и потерял 6 командиров и 1346 стрелков отравленными хлором. 6 августа 1915 г. под русской крепостью Осовец германцы потеряли до тысячи бойцов, которые отравились, наступая за волной выпущенного ими же газа.

Новые ОВ давали неожиданные тактические результаты. Впервые применив фосген 25 сентября 1916 г. на русском фронте (район Икскюля на Западной Двине ; позицию занимали части 44-й пехотной дивизии), германское командование рассчитывало, что влажные марлевые маски русских, хорошо задерживающие хлор, будут легко «пробиты» фосгеном. Так оно и получилось. Однако из-за медленного действия фосгена большинство русских солдат почувствовали признаки отравления только через сутки. Ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем они истребили до двух батальонов немецкой пехоты, поднимавшейся в атаку вслед за каждой газовой волной. Применив в июле 1917 г. под Ипром снаряды с ипритом, германское командование застигло англичан в врасплох, но использовать успех, достигнутый этим ОВ, оно не смогло из-за отсутствия в германских войсках соответствующей защитной одежды.

Большую роль в химической войне играла стойкость солдат, оперативное искусство командования и химическая дисциплина войск. Первая германская газобаллонная атака под Ипром в апреле 1915 г. пришлась на французские туземные части, состоящие из африканцев. Они панически бежали, оголив фронт на протяжении 8 км. Немцы сделали правильный вывод: газобаллонная атака стала рассматриваться ими как средство прорыва фронта. Но тщательно подготовленное наступление немцев под Болимовым, начатое после газобаллонной атаки против не имевших никаких средств противохимической защиты частей 2-й русской армии , провалилось. И прежде всего из-за стойкости оставшихся в живых русских солдат, открывших точный ружейно-пулеметный огонь по германским атакующим цепям. Сказались и умелые действия русского командования, организовавшего подход резервов и эффективный артиллерийский огонь. К лету 1917 г. постепенно обозначились контуры химической войны - ее основные принципы и тактические приемы.

От того насколько точно соблюдались принципы ведения химической войны, зависел успех химического нападения.

Принцип максимальной концентрации ОВ . На начальном этапе химической войны этот принцип не имел особого значения в связи с тем, что не было эффективных противогазов. Считалось достаточным создать смертельную концентрацию ОВ. Появление противогазов на активированном угле чуть было не сделало химическую войну бессмысленной. Однако опыт боевых действий показал, что даже такие противогазы защищают лишь в продолжение ограниченного периода времени. Активированный уголь и химические поглотители противогазных коробок способны связывать только определенное количество ОВ. Чем выше концентрация ОВ в газовом облаке, тем быстрее «пробивает» противогазы. Достижение максимальных концентраций ОВ на поле боя значительно упростилось после появления у воюющих сторон газометов.

Принцип внезапности . Его соблюдение необходимо для преодоления защитного действия противогазов. Внезапность химического нападения достигалась созданием газового облака в столь короткие сроки, что солдаты противника не успевали надеть противогазы (маскировка подготовки газобаллонных атак, газопуски в ночное время или под прикрытием дымовой завесы, использование газометов и др.). С этой же целью использовались ОВ без цвета, запаха и раздражающего действия (дифосген, иприт в определенных концентрациях). Обстрелы производились химическими снарядами и минами с большим количеством взрывчатого вещества (осколочно-химические снаряды и мины), что не позволяло отличать звуки разрывов снарядов и мин с ОВ, от фугасных. Шипенье газа, выходившего одновременно из тысяч баллонов, заглушалось пулеметной и артиллерийской стрельбой.

Принцип массового воздействия ОВ . Небольшие потери в бою среди личного состава устраняются в короткий срок за счет резервов. Эмпирически было установлено, что поражающее действие газового облака пропорционально его размерам. Потери противника тем выше, чем газовое облако шире по фронту (подавление флангового огня противника на участке прорыва) и чем оно глубже проникает в оборону противника (сковывание резервов, поражение артиллерийских батарей и штабов). Кроме того, сам вид огромного плотного газового облака, застилающего горизонт, чрезвычайно деморализует даже опытных и стойких солдат. «Затопление» местности непрозрачным газом делает управление войсками крайне затруднительным. Обширное заражение местности стойкими ОВ (иприт, иногда дифосген) лишает противника возможности использовать глубину своего порядка.

Принцип преодоления противогазов неприятеля . Постоянное совершенствование противогазов и укрепление газовой дисциплины войск значительно снижали последствия внезапного химического нападения. Достижение максимальных концентраций ОВ в облаке газа удавалось только вблизи его источника. Поэтому победу над противогазом легче было достигнуть применением ОВ, обладающего способностью проникать через противогаз. Для достижения такой цели с июля 1917 г. использовались два подхода:

Применение дымов арсинов, состоящих из частиц субмикронного размера. Они проходили через противогазную шихту, не взаимодействуя с активированным углем (германские осколочно-химические снаряды «синего креста») и заставляли солдат сбрасывать с себя противогазы;

Применение ОВ, способного действовать «в обход» противогаза. Таким средством был иприт (германские химические и осколочно-химические снаряды «желтого креста»).

Принцип применения новых ОВ . Последовательно применяя в химических атаках ряд новых ОВ, еще незнакомых противнику и учитывающих развитие его защитных средств, можно не только нанести ему ощутимые потери, но и подорвать моральное состояние. Опыт войны показал, что вновь появляющиеся на фронте ОВ, обладающие незнакомым запахом и особым характером физиологического действия, вызывают у противника чувство неуверенности в надежности собственных противогазов, что приводит к ослаблению стойкости и боеспособности даже закаленных в боях частей. Немцы помимо последовательного использования в войне новых ОВ (хлор в 1915 г., дифосген в 1916 г., арсины и иприт в 1917 г.), стреляли по противнику снарядами с хлорированными отходами химического производства, ставя врага перед проблемой правильного ответа на вопрос: «Что бы это значило?».

Войска противоборствующих сторон использовали различные тактические приемы применения химического оружия.

Тактические приемы газобаллонного пуска . Газобаллонные пуски проводились для прорыва фронта противника и для нанесения ему потерь. Большие (тяжелые, волновые) пуски могли длиться до 6 часов и включать до 9 волн газа. Фронт выпуска газов был либо сплошным, либо складывался из нескольких участков общей протяженностью от одного до пяти, а иногда и более километров. Во время германских газовых атаках, продолжавшихся от одного до полутора часов, англичане и французы, при наличии у них хороших противогазов и убежищ, несли потери до 1011 % личного состава подразделений. Колоссальное значение при длительных газобаллонных пусках имело подавление морального состояния противника. Длительный газобаллонный пуск препятствовал переброске резервов к району газовой атаки, включая армейские. Переброска больших частей (например, полка) в районе, покрытом облаком ОВ, была невозможной, так как для этого резерву надо было пройти в противогазах от 5 до 8 км. Общая площадь, занимаемая отравленным воздухом при больших газобаллонных пусках, могла достигать нескольких сотен квадратных километров при глубине проникновения газовой волны до 30 км. Никакими другими способами химического нападения (газометный обстрел, обстрел химическими снарядами) в годы Первой мировой войны невозможно было перекрыть такие огромные площади.

Установка баллонов для проведения газопуска производилась батареями непосредственно в окопах, или в специальных убежищах. Убежища обустраивали по типу «лисьих нор» на глубину до 5 м от поверхности земли: таким образом, они защищали от артиллерийского и минометного огня как материальную часть, установленную в убежищах, так и людей, осуществляющих газопуск.

Количество ОВ, которое было необходимо выпустить, чтобы получать газовую волну с концентрацией, достаточной для выведение из строя противника, устанавливали опытным путем на основании результатов полигонных пусков. Расход ОВ приводился к условной величине, так называемой боевой норме, показывающей расход ОВ в килограммах на единицу длины фронта выпуска в единицу времени. За единицу длины фронта принимался один километр, за единицу времени газобаллонного выпуска - одна минута. Например, боевая норма 1200 кг/км/мин означала расход газа в 1200 кг на фронте выпуска в один километр в течение одной минуты. Боевые нормы, применявшиеся различными армиями в годы Первой мировой войны, были следующими: для хлора (или его смеси с фосгеном) - от 800 до 1200 кг/км/мин при ветре от 2 до 5 метров в секунду; или от 720 до 400 кг/км/мин при ветре от 0,5 до 2 метров в секунду. При ветре около 4 м в секунду километр будет покрыт волной газа через 4 минуты, 2 км - через 8 минут и 3 км - через 12 минут.

Артиллерия использовалась для обеспечения успешности выпуска ОВ. Эта задача решалась путем обстрела батарей противника, особенно тех, которые могут поражать фронт газопуска. Артиллерийский огонь открывался одновременно с началом газопуска. Наилучшим снарядом для выполнения такой стрельбы считался химический снаряд с нестойким ОВ. Он наиболее экономично решал задачу нейтрализации батарей противника. Длительность огня обычно составляла 30–40 мин. Все цели для артиллерии намечались заранее. Если в распоряжения войскового начальника имелись газометные части, то после окончания газопуска они могли осколочно-фугасными минами проделать проходы в искусственных препятствиях, сооруженных противником, что занимало несколько минут.

А. Фотография местности после газопуска, произведенного британцами во время сражения на реке Сомме в 1916 г. Светлые полосы, исходящие из британских окопов, соответствуют обесцвеченной растительности и отмечают места истечения хлора из газовых баллонов. Б. Та же местность, сфотографированная с большей высоты. Растительный покров впереди и позади германских окопов поблек, словно высушен огнем и выглядит на снимках виде бледносерых пятен. Снимки сделаны с германского аэроплана для выявления позиций британских газобаллонных батарей. Светлые пятна на снимках резко и точно обозначают места их установки - важные цели для германской артиллерии. По Ю. Майеру (1928).

Пехота, предназначенная для атаки, сосредотачивалась на плацдарме через некоторое время после начала газопуска, когда утихал артиллерийский огонь противника. Атака пехоты начиналась через 1520 минут после прекращения газопуска. Иногда ее осуществляли вслед за дополнительно поставленной дымовой завесой или в ней самой. Дымовая завеса предназначалась для имитации продолжения газовой атаки и, соответственно, для сковывания действия противника. Для обеспечения защиты атакующей пехоты от флангового огня и фланговых ударов живой силы противника фронт газовой атаки делали не менее чем на 2 км шире фронта прорыва. Например, при прорыве укрепленной полосы на фронте 3 км газобаллонная атака организовывалась на фронте в 5 км. Известны случаи когда газопуски проводились в условиях оборонительного боя. Например, 7 и 8 июля 1915 г. на участке фронта Суха Воля Шидловская немцы проводили газопуски против контратакующих русских войск.

Тактические приемы применения минометов . Различались следующие виды минометно-химической стрельбы.

Малая стрельба (минометно-газовое нападение) - внезапный сосредоточенный огонь продолжительностью в одну минуту из возможно большего количества минометов по конкретной цели (минометные окопы, пулеметные гнезда, убежища и т. п.). Более длительное нападение считалось нецелесообразным из-за того, что противник успевал одевать противогазы.

Средняя стрельба - соединение нескольких малых стрельб по возможно меньшей площади. Обстреливаемая площадь делилась на площадки по одному гектару, и на каждый гектар производилось по одному или несколько химических нападений. Расход ОВ не превышал 1 тыс. кг.

Большая стрельба - любая стрельба химическими минами, когда расход ОВ превышал 1 тыс. кг. На гектар выпускалось до 150 кг ОВ в течение 12 ч. Площади без целей не обстреливались, «газовые болота» не создавались.

Стрельба на концентрацию - при значительном скоплении войск противника и благоприятных метеоусловиях количество ОВ на гектар увеличивали до 3 тыс. кг. Популярен был такой прием: выбиралась площадка выше окопов противника, и по ней из большого числа минометов велся огонь средними химическими минами (заряд около 10 кг ОВ). Густое облако газа «стекало» на позиции противника по его же окопам и ходам сообщений, как по каналам.

Тактические приемы применения газометов . Любое применение газометов предполагало «стрельбу на концентрацию». При наступлении газометы использовались для подавления пехоты противника. В направлении главного удара проводился обстрел противника минами с нестойкими ОВ (фосген, хлор с фосгеном и др.) или осколочно-фугасными минами или комбинацией тех и других. Производство залпа осуществлялось в момент начала атаки. Подавление пехоты на флангах атаки выполнялось либо минами с нестойкими ОВ в комбинации с осколочно-фугасными минами; либо, при ветре в наружные стороны от фронта атаки, использовались мины со стойким ОВ (иприт). Подавление резервов противника осуществлялось путем обстрела районов их сосредоточения минами с нестойкими ОВ или осколочно-фугасными минами. Считалось возможным ограничиться одновременным выбрасыванием на один километр фронта 100200 химических мин (каждая весом 25 кг, из которых 12 кг ОВ) из 100200 газометов.

В условиях оборонительного боя газометы использовались для подавления наступающей пехоты на опасных для обороняющихся направлениях (обстрелы химическими или осколочно-фугасными минами). Обычно целью газометных ударов были районы сосредоточения (лощины, овраги, леса) резервов противника начиная с ротного звена и выше. Если обороняющиеся сами не предполагали переходить в наступление, а районы сосредоточение резервов противника находились от переднего края обороны не ближе 11,5 км, то их обстреливали минами, снаряженными стойким ОВ (иприт).

При выходе из боя газометы использовались для заражения стойким ОВ узлов дорог, котловин, лощин, оврагов удобных для движения и сосредоточения противника; и высот, где предполагалось размещение его командных и артиллерийских пунктов наблюдения. Газометные залпы производились до начала отхода пехоты, но не позднее отхода вторых эшелонов батальонов.

Тактические приемы артиллерийской химической стрельбы . Германские наставления по химической стрельбе артиллерии предполагали следующие ее виды в зависимости от вида боевых действий. В наступлении использовалось три вида химической стрельбы 1) газовое нападение или малая химическая стрельба; 2) стрельба на создание облака; 3) осколочно-химическая стрельба.

Суть газового нападения заключалась во внезапном одновременном открытии огня химическими снарядами и получении возможно большей концентрации газа в определенном пункте с живыми целями. Это достигалось тем, что из возможно большего числа орудий с наибольшей скоростью (примерно за одну минуту) выпускалось не менее 100 снарядов полевой пушки, или 50 снарядов легкой полевой гаубицы, или 25 снарядов тяжелой полевой пушки.

А. Германский химический снаряд «синий крест» (1917-1918 гг.): 1 - отравляющее вещество (арсины); 2 - футляр для отравляющего вещества; 3 - разрывной заряд; 4 - корпус снаряда.

Б. Германских химический снаряд «двойной желтый крест» (1918 г.): 1 - отравляющее вещество (80 % иприта, 20 % окиси дихлорметила); 2 - диафрагма; 3 - разрывной заряд; 4 - корпус снаряда.

В. Французский химический снаряд (1916-1918 гг.). Снаряжение снаряда в ходе войны неоднократно менялось. Наиболее эффективными у французов были фосгеновые снаряды: 1 - отравляющее вещество; 2 - разрывной заряд; 3 - корпус снаряда.

Г. Британский химический снаряд (1916-1918 гг.). Снаряжение снаряда в ходе войны неоднократно менялось. 1 - отравляющее вещество; 2 - отверстие для наливания отравляющего вещества, закрываемое пробкой; 3 - диафрагма; 4 - разрывной заряд и дымообразователь; 5 - детонатор; 6 - взрыватель.

Стрельба на создание газового облака аналогична газовому нападению. Разница в том, что при газовом нападении стрельба всегда велась по точке, а при стрельбе на создание облака - по площади. Стрельба на создание газового облака часто велась «разноцветным крестом», т. е. сначала позиции противника обстреливали «синим крестом» (осколочно-химические снаряды с арсинами), вынуждавшим солдат сбросить противогазы, а затем их добивали снарядами с «зеленым крестом» (фосген, дифосген). В плане артхимстрельбы указывались «прицельные площадки», т. е. участки, на которых предполагалось наличие живых целей. По ним стрельба велась в два раза интенсивней, чем по прочим участкам. Обстреливаемую более редким огнем местность называли «газовым болотом». Умелые артиллерийские командиры благодаря «стрельбе на создание облака», могли решать неординарные боевые задачи. Например, на участке фронта Флери - Тиомон (Верден, восточный берег Мааса) французская артиллерия была расположена в лощинах и котловинах, недоступных даже для навесного огня германской артиллерии. В ночь с 22 на 23 июня 1916 г. германская артиллерия израсходовала тысячи химснарядов «зеленого креста» калибром в 77-мм и 105-мм по краям и скатам лощин и котловин, укрывавших французские батареи. Благодаря очень слабому ветру сплошное плотное облако газа постепенно заполнило все низины и котловины, уничтожив французские войска, окопавшиеся в этих местах, включая расчеты артиллерийских орудий. Для выполнения контратаки французское командование выдвинуло из Вердена сильные резервы. Однако «зеленый крест» уничтожил резервные части, продвигавшиеся вдоль долин и по низинам. Газовая пелена держалась на обстрелянной местности до 6 ч вечера.

На рисунке британского художника показан расчет 4,5 дюймовой полевой гаубицы - основной артиллерийской системы, используемой британцами для стрельбы химическими снарядами в 1916 г. Гаубичная батарея обстреливается германскими химическими снарядами, их разрывы показаны в левой части рисунка. За исключением сержанта (справа) артиллеристы защищаются от отравляющих веществ влажными шлемами. У сержанта большой коробчатый противогаз с отдельно одевающимися очками. На снаряде маркировка « PS » - это означает, что он снаряжен хлорпикрином. По J. Simon, R. Hook (2007)

Осколочно-химическая стрельба применялась только немцами: у их противников осколочно-химических снарядов не было. С средины 1917 г. германские артиллеристы использовали осколочно-химические снаряды «желтого», «синего» и «зеленого креста» при любой стрельбе бризантными снарядами для повышения эффективности артиллерийского огня. В отдельных операциях они составляли до половины выпущенных артиллерийских снарядов. Пик их использования пришелся на весну 1918 г. - время больших наступлений немецких войск. Союзникам хорошо был известен германский «двойной огневой вал»: один огневой вал из осколочных снарядов продвигался непосредственно впереди германской пехоты, а второй, из осколочно-химических снарядов, шел впереди первого на таком расстоянии, что бы действие ОВ не могло задержать продвижение своей пехоты. Осколочно-химические снаряды оказались очень эффективными в борьбе с артиллерийскими батареями и при подавлении пулеметных гнезд. Наибольшую панику в рядах союзников вызывали немецкие обстрелы снарядами «желтого креста».

В обороне применялась так называемая стрельба на отравление местности . В противоположность вышеописанным она представляла спокойную прицельную стрельбу химическими снарядами «желтого креста» с небольшим разрывным зарядом по участкам местности, которые хотели очистить от противника или на которые надо было закрыть для него доступ. Если на момент обстрела участок уже был занят противником, то действие «желтого креста» дополнялось стрельбой на создание газового облака (снаряды «синего» и «зеленого креста»).

Библиографическое описание:

Супотницкий М. В. Забытая химическая война. II. Тактическое применение химического оружия в годы Первой мировой войны // Офицеры. - 2010. - № 4 (48). - С. 52–57.

«…Видели первую линию окопов, вдребезги разбитую нами. Через 300-500 шагов бетонные казематы для пулеметов. Бетон цел, но казематы завалены землей и полны трупов. Это действие последних залпов газовыми снарядами».

Из воспоминаний капитана гвардии Сергея Никольского, Галиция, июнь 1916 г.

История химического оружия Российской империи еще не написана. Но даже те сведения, что удается почерпнуть из разрозненных источников, показывают незаурядный талант русских людей того времени - ученых, инженеров, военных, проявившийся в годы Первой мировой войны. Начав с нуля, без нефтедолларов и так ожидаемой сегодня «помощи Запада», им буквально за год удалось создать военно-химическую промышленность, снабдившую русскую армию несколькими типами боевых отравляющих веществ (ОВ), химическими боеприпасами и средствами индивидуальной защиты. Летнее наступление 1916 г., известное как Брусиловский прорыв, уже на стадии планирования предполагало применение химического оружия для решения тактических задач.

Впервые химическое оружие на русском фронте было применено в конце января 1915 г. на территории левобережной Польши (Болимово). Германская артиллерия выпустила около 18 тыс. 15-сантиметровых гаубичных осколочно-химических снарядов типа «Т» по частям 2-й русской армии, преградившей пути к Варшаве 9-й армии генерала Августа Макензена. Снаряды обладали сильным бризантным действием и содержали раздражающее вещество - бромистый ксилил. Вследствие низкой температуры воздуха в районе обстрела и недостаточного массирования стрельбы русские войска серьезных потерь не понесли.

Масштабная химическая война на русском фронте началась 31 мая 1915 г. в том же Болимовском секторе грандиозным газобаллонным выпуском хлора на фронте в 12 км в полосе обороны 14-й Сибирской и 55-й стрелковых дивизий. Почти полное отсутствие лесов позволило газовому облаку продвинуться глубоко в оборону русских войск, сохраняя поражающее действие не менее чем на 10 км. Опыт, полученный под Ипром, дал основание германскому командованию считать прорыв обороны русских уже предрешенным. Однако стойкость русского солдата и глубокоэшелонированное построение обороны на этом участке фронта, позволили русскому командованию вводом резервов и умелым применением артиллерии отразить 11 германских попыток наступления, предпринятых после газопуска. Потери русских газотравленными составили 9036 солдат и офицеров, из них погибло 1183 человека. За этот же день потери от стрелкового оружия и артиллерийского огня германцев составили 116 бойцов. Такое соотношение потерь заставило царское правительство снять «розовые очки» задекларированных в Гааге «законов и обычаев сухопутной войны» и вступить в химическую войну.

Уже 2 июня 1915 г. начальник штаба верховного главнокомандующего (наштаверх) генерал от инфантерии Н. Н. Янушкевич телеграфировал военному министру В. А. Сухомлинову о необходимости снабжения армий Северо-Западного и Юго-Западного фронтов химическим оружием. Большая же часть русской химической промышленности была представлена германскими химическими заводами. Химическое машиностроение, как отрасль народного хозяйства, вообще отсутствовало в России. Немецкие промышленники задолго до войны озаботились тем, что бы их предприятия не могли быть использованы русскими для военных целей. Их фирмы сознательно оберегали интересы Германии, монопольно поставлявшей для российской промышленности бензол и толуол, необходимые при изготовлении взрывчатых веществ и красок.

После газобаллонной атаки 31 мая химические нападения германцев на русские войска продолжались с нарастающей силой и изобретательностью. В ночь с 6 на 7 июля немцы повторили газобаллонную атаку на участке Суха - Воля Шидловская против частей 6-й Сибирской стрелковой и 55-й пехотной дивизий. Проход газовой волны вынудил русские войска оставить первую линию обороны на двух полковых участках (21-го Сибирского стрелкового и 218-го пехотного полков) на стыке дивизий и повлек значительные потери. Известно, что 218-й пехотный полк во время отхода потерял отравленными одного командира и 2607 стрелков. В 21-м полку боеспособной после отхода осталась только полурота, а 97 % личного состава полка было выведено из строя. 220-й пехотный полк потерял шесть командиров и 1346 стрелков. Батальон 22-го Сибирского стрелкового полка при контратаке пересек газовую волну, после чего свернулся в три роты, потеряв 25 % личного состава. 8 июля русские контратаками восстановили утраченное положение, но борьба требовала от них все большего напряжения сил и колоссальных жертв.

4 августа германцы произвели минометное нападение на русские позиции между Ломжей и Остроленкой. Использовались 25-сантиметровые тяжелые химические мины, снаряженные помимо взрывчатого вещества 20 кг бромацетона. Русские понесли большие потери. 9 августа 1915 г. германцы осуществили газобаллонную атаку, содействующую штурму крепости Осовец. Атака не удалась, но из строя гарнизона крепости выбыло отравленных и «удушенных» более 1600 человек.

В русском тылу германская агентура осуществляла акты саботажа, увеличивавшие потери русских войск от ОВ на фронте. В первых числах июня 1915 г. в русскую армию стали поступать влажные маски, предназначенные для защиты от хлора. Но уже на фронте выяснилось, что хлор через них свободно проходит. Русская контрразведка задержала в пути поезд с масками, шедший на фронт, и исследовала состав противогазовой жидкости, предназначенной для пропитки масок. Было установлено, что эта жидкость поставляется в войска разбавленная водой не менее чем в два раза. Расследование привело контрразведчиков на химический завод в Харькове. Его директором оказался немец. В своих показаниях он написал, что является офицером ландштурма, и что «русские свиньи должны были дойти до совершенного идиотизма, думая, что немецкий офицер мог поступить иначе».

Видимо такой же точки зрения придерживались и союзники. Российская империя была младшим партнером в их войне. В отличие от Франции и Соединенного Королевства, собственных наработок по химическому оружию, сделанных до начала его применения, у России не было. До войны даже жидкий хлор в Империю привозили из-за границы. Единственный завод, на который могло рассчитывать русское правительство в крупнотоннажном производстве хлора, был завод Южного Русского общества в Славянске, расположенный вблизи крупных соляных пластов (в промышленных масштабах хлор получают электролизом водных растворов хлорида натрия). Но 90 % его акций принадлежали гражданам Франции. Получив большие субсидии от русского правительства, завод за лето 1915 г. не дал фронту ни тонны хлора. В конце августа на него был наложен секвестр, т. е. ограничено право управления со стороны общества. Французские дипломаты и французская печать подняли шум о нарушении интересов французского капитала в России. В январе 1916 г. секвестр был снят, обществу предоставлены новые кредиты, но до конца войны хлор в количествах, оговоренных контрактами, Славянским заводом не поставлялся.

Дегазация русских окопов. На переднем плане офицер в противогазе Горного института с маской Кумманта, двое других – в противогазах Зелинского-Кумманта московского образца. Изображение взято с сайта - www.himbat.ru

Когда осенью 1915 г. русское правительство попыталось через своих представителей во Франции получить от французских промышленников технологии изготовления боевых ОВ, то им в этом было отказано. Готовясь к летнему наступлению 1916 г. русское правительство заказало 2500 т жидкого хлора, 1666 т фосгена и 650 тыс. химических снарядов в Соединенном Королевстве с доставкой не позднее 1 мая 1916 г. Сроки наступления и направление главного удара русских армий были скорректированы союзниками в ущерб русским интересам, но к началу наступления из заказанных ОВ в Россию была доставлена лишь небольшая партия хлора, а химических снарядов - ни одного. Российская промышленность смогла поставить к началу летнего наступления только 150 тыс. химических снарядов.

Наращивать производство ОВ и химического оружия России пришлось самостоятельно. Жидкий хлор хотели производить в Финляндии, однако финский сенат затянул переговоры на год, до августа 1916 г. Попытка получить фосген от частной промышленности потерпела неудачу вследствие назначения промышленниками чрезвычайно высоких цен и отсутствия гарантий в своевременном выполнении заказов. В августе 1915 г. (т. е. еще за полгода до первого применения французами фосгенных снарядов под Верденом) Химический комитет приступил к строительству казенных фосгенных заводов в Иванове-Вознесенске, Москве, Казани и у станций Переездная и Глобино. Было организовано получение хлора на заводах в Самаре, Рубежном, Саратове, в Вятской губернии. В августе 1915 г. были получены первые 2 т жидкого хлора. В октябре началось производство фосгена.

В 1916 г. российские заводы произвели: хлора - 2500 т; фосгена - 117 т; хлорпикрина- 516 т; цианистых соединений - 180 т; хлористого сульфурила - 340 т; хлорного олова - 135 т.

С октября 1915 г. в России начали формировать химические команды для выполнения газобаллонных атак. По мере формирования их отправляли в распоряжение командующих фронтами.

В январе 1916 г. Главное артиллерийское управление (ГАУ) разработало «Указания для применения 3-х дюймовых химических снарядов в бою», а в марте Генштаб составил инструкцию по применению ОВ в волновом выпуске. В феврале на Северный фронт в 5-ю и 12-ю армии было отправлено 15 тыс. и на Западный фронт в группу генерала П. С. Балуева (2-я армия) - 30 тыс. химических снарядов для 3-х дюймовых орудий (76 мм).

Первое применение русскими химического оружия произошло во время мартовского наступления Северного и Западного фронтов в районе озера Нарочь. Наступление было предпринято по просьбе союзников и имело целью ослабить германское наступление на Верден. Оно обошлась русскому народу в 80 тыс. убитых, раненных и искалеченных. Химическое оружие русское командование рассматривало в этой операции в качестве вспомогательного боевого средства, действие которого еще предстояло изучить в бою.

Подготовка первого русского газопуска саперами 1-й химической команды на участке обороны 38-й дивизии в марте 1916 г. под Икскюлем (фотография из книги Thomas Wictor «Flamethrower Troops of World War I: The Central and Allied Powers », 2010)

Генерал Балуев направил химические снаряды в артиллерию 25-й пехотной дивизии, наступавшей на главном направлении. Во время артиллерийской подготовки 21 марта 1916 г. огонь удушающими химическими снарядами велся по окопам противника, ядовитыми - по его тылам. Всего по германским окопам было выпущено 10 тыс. химических снарядов. Результативность стрельбы оказалась низкой из-за недостаточной массированности в применении химических снарядов. Однако когда немцы начали контратаку, то несколько очередей химснарядов, выпущенных двумя батареями, загнали их обратно в окопы и больше атак они на этом участке фронта не предпринимали. В 12-й армии 21 марта в районе Икскюля батареи 3-й Сибирской артиллерийской бригады выпустили 576 химснарядов, но по условиям боя их действие наблюдать не удалось. В этих же сражениях планировалось осуществить первую русскую газобаллонную атаку на участке обороны 38-й дивизии (входила в состав 23-го армейского корпуса Двинской группы). Химическая атака в назначенное время проведена не была из-за дождя и тумана. Но сам факт подготовки газопуска показывает, что в боях под Икскюлем возможности русской армии в применении химического оружия стали догонять возможности французов, которые осуществили первый газопуск в феврале.

Опыт химической войны обобщался, и на фронт отправлялось большое количество специальной литературы

На основе обобщенного опыта применения химического оружия в Нарочской операции Генштабом была подготовлена «Инструкция для боевого применения химических средств», 15 апреля 1916 г. утвержденная Ставкой. Инструкцией предусматривалось применение химических средств из специальных баллонов, метанием химических снарядов из артиллерийских, бомбометных и минометных орудий, с воздухоплавательных аппаратов или же в виде ручных гранат.

На вооружении русской армии состояли два типа специальных баллонов - большой (Е-70) и малый (Е-30). Название баллона указывало на его емкость: в больших помещалось 70 фунтов (28 кг) хлора, сгущенного в жидкость, в малом - 30 фунтов (11,5 кг). Начальная буква «Е» означала «емкость». Внутри баллона находилась сифонная железная трубка, по которой сжиженное ОВ выходило наружу при открытом вентиле. Баллон Е-70 выпускался с весны 1916 г., тогда же было принято решение о прекращении выпуска баллона Е-30. Всего в 1916 г. было произведено 65 806 баллонов марки Е-30 и 93 646 баллонов марки Е-70.

Все необходимое для сборки коллекторной газовой батареи укладывалось в коллекторные ящики. При баллонах Е-70 в каждый такой ящик помещались части для сборки двух коллекторных батарей. Для ускоренного выпуска хлора в баллоны дополнительно накачивали воздух до давления 25 атмосфер или использовали аппарат профессора Н. А. Шилова, сделанный на основе германских трофейных образцов. Он подавал в баллоны с хлором воздух, сжатый до 125 атмосфер. Под таким давлением баллоны освобождались от хлора в течение 2-3 мин. Для «утяжеления» облака хлора, к нему добавляли фосген, хлорное олово и четыреххлористый титан.

Первый русский газопуск состоялся во время летнего наступления 1916 г. на направлении главного удара 10-й армии северо-восточнее Сморгони. Наступление вела 48-я пехотная дивизия 24-го корпуса. Штаб армии придал дивизии 5-ю химическую команду, которой командовал полковник М. М. Костевич (впоследствии известный химик и масон). Первоначально газопуск планировалось осуществить 3 июля для содействия атаке 24-го корпуса. Но он не состоялся из-за опасения командира корпуса, что газ может помешать атаке 48-й дивизии. Газопуск был выполнен 19 июля с тех же позиций. Но так как оперативная обстановка изменилась, цель газопуска была уже иной - демонстрация безопасности нового оружия для своих войск и проведения поиска. Выбор времени газопуска был обусловлен метеоусловиями. Выпуск ОВ начался в 1 ч 40 мин при ветре 2,8-3,0 м/с на фронте в 1 км из расположения 273-го полка в присутствии начальника штаба 69-й дивизии. Всего было установлено 2 тыс. баллонов с хлором (10 баллонов составляли группу, две группы - батарею). Газопуск осуществлялся в течение получаса. Сначала было открыто 400 баллонов, затем через каждые 2 мин открывались по 100 баллонов. Южнее участка газопуска была поставлена дымовая завеса. После газопуска предполагалось наступление двух рот для проведения поиска. Русская артиллерия открыла огонь химическими снарядами по выступу позиции противника, угрожавшего фланговым ударом. В это время разведчики 273-го полка дошли до проволочных заграждений германцев, но были встречены ружейным огнем и вынуждены были вернуться. В 2 ч 55 мин огонь артиллерии перенесли по тылам противника. В 3 ч 20 мин противник открыл сильный артиллерийский огонь по своим проволочным заграждениям. Начался рассвет, и для руководителей поиска стало ясно, что противник не понес серьезных потерь. Командир дивизии признал невозможным продолжение поиска.

Всего за 1916 г. русские химические команды произвели девять больших газопусков, в которых использовали 202 т хлора. Наиболее удачная газобаллонная атака была осуществлена в ночь с 5 на 6 сентября с фронта 2-й пехотной дивизии в районе Сморгони. Немцы умело и с большой изобретательностью применяли газопуски и обстрелы химическими снарядами. Пользуясь любой оплошностью со стороны русских, немцы наносили им большие потери. Так газобаллонное нападение на части 2-й Сибирской дивизии 22 сентября севернее озера Нароч привело к гибели на позициях 867 солдат и офицеров. Немцы дождались прибытия на фронт необученного пополнения и произвели газопуск. В ночь на 18 октября на Витонежском плацдарме немцами была проведена мощная газобаллонная атака против частей 53-й дивизии, сопровождавшаяся массированным обстрелом химическими снарядами. Русские войска были утомлены 16-дневными работами. Многих бойцов не удалось разбудить, в дивизии отсутствовали надежные противогазы. Итог - около 600 погибших, однако немецкая атака была отбита с большими потерями для атакующих.

К концу 1916 г. благодаря повышению химической дисциплины русских войск и оснащению их противогазами Зелинского-Кумманта, потери от газобаллонных атак немцев значительно уменьшились. Волновой пуск, предпринятый немцами 7 января 1917 г. против частей 12-й Сибирской стрелковой дивизии (Северный фронт), вообще не вызвал потерь благодаря своевременно одетым противогазам. С таким же результатам завершился последний русский газопуск, выполненный под Ригой 26 января 1917 г.

К началу 1917 г. газопуски перестали быть действенным средством ведения химической войны, а их место заняли химические снаряды. С февраля 1916 г. на русский фронт поставлялись химснаряды двух типов: а) удушающие (хлорпикрин с хлористым сульфурилом) - вызывали раздражение дыхательных органов и глаз в такой степени, что пребывание людей в этой атмосфере было невозможно; б) ядовитые (фосген с хлорным оловом; синильная кислота в смеси соединениями, повышающими ее температуру кипения и предотвращающими полимеризацию в снарядах). Их характеристики приведены в таблице.

Русские химические снаряды

(за исключением снарядов для морской артиллерии)*

Калибр, см

Вес стакана, кг

Вес химического заряда, кг

Состав химического заряда

Хлорацетон

Хлористый метилмеркаптан и хлористая сера

56 % хлорпикрина, 44 % хлористого сульфурила

45 % хлорпикрина, 35 % хлористого сульфурила, 20 % хлорного олова

Фосген и хлорное олово

50 % синильной кислоты, 50 %, треххлористого мышьяка

60 % фосгена, 40 % хлорного олова

60 % фосгена, 5 % хлорпикрина, 35 % хлорного олова

* На химические снаряды устанавливали высокочувствительные контактные взрыватели.

Газовое облако от разрыва 76-миллиметрового химического снаряда охватывало площадь около 5 м?. Для расчета количества химических снарядов, необходимых для обстрела площадей, была принята норма - одна 76-миллиметровая химическая граната на 40 м? площади и один 152-миллиметровый снаряд на 80 м?. Выпущенные непрерывно в таком количестве снаряды создавали газовое облако достаточной концентрации. В дальнейшем для поддержания полученной концентрации число выпускаемых снарядов убавлялось вдвое. В боевой практике наибольшую эффективность показали ядовитые снаряды. Поэтому в июле 1916 г. Ставка отдала распоряжение изготовлять снаряды только ядовитого действия. В связи с готовившимся десантом на Босфор с 1916 г. на боевые суда Черноморского флота поставлялись удушающие химические снаряды большого калибра (305-, 152-, 120- и 102-миллиметра). Всего за 1916 г. военно-химические предприятия России произвели 1,5 млн химических снарядов.

Русские химические снаряды показали высокую эффективность в контрбатарейной борьбе. Так 6 сентября 1916 г. во время газопуска, проводимого русской армией севернее Сморгони, в 3 ч 45 мин по передовым линиям русских окопов открыла огонь германская батарея. В 4 ч немецкую артиллерию заставила замолчать одна из русских батарей, выпустившая шесть гранат и 68 химснарядов. В 3 ч 40 мин другая германская батарея открыла сильный огонь, но спустя 10 мин и она замолчала, «получив» от русских пушкарей 20 гранат и 95 химснарядов. Химические снаряды сыграли большую роль при «взламывании» австрийских позиций во время наступления Юго-западного фронта в мае-июне 1916 г.

Еще в июне 1915 г. начальник штаба Верховного главнокомандующего Н. Н. Янушкевич выступил с инициативой разработки авиационных химических бомб. В конце декабря 1915 г. 483 химические однопудовые авиабомбы конструкции полковника Е. Г. Гронова отправили в действующую армию. По 80 бомб получили 2-я и 4-я авиационные роты, 72 бомбы - 8-я авиационная рота, 100 бомб - эскадра воздушных кораблей «Илья Муромец», а 50 бомб отправили на Кавказский фронт. На том производство химических авиабомб в России прекратилось. Клапаны, имевшиеся на боеприпасах, пропускали хлор и вызвали отравления у солдат. Летчики не брали эти бомбы на самолеты, опасаясь отравления. Да и уровень развития отечественной авиации еще не позволял проводить массированное применение такого оружия.

***

Благодаря заданному русскими учеными, инженерами и военными в годы Первой мировой войны толчку к развитию отечественного химического оружия, в советское время оно превратилось в серьезный сдерживающий фактор для агрессора. Нацистская Германия не решилась развязать химическую войну против СССР, понимая, что второго Болимова уже не будет. Советские средства химзащиты обладали столь высоким качеством, что немцы, когда те попадали им в руки в качестве трофеев, оставляли их для нужд своей армии. Замечательные традиции русской военной химии были прерваны в 1990-е стопкой бумаг, подписанных лукавыми политиками безвременья.

«Война - это такое явление, которое следует наблюдать сухими глазами и замкнув свое сердце. Ведут ли ее «честными» взрывчатыми веществами или «коварными» газами - результат ее одинаков; это - смерть, разрушение, опустошение, боль, ужас и все, отсюда вытекающее. Мы хотим быть действительно цивилизованными людьми? В таком случае упраздним войну. Но если нам это не удастся, то совершенно неуместно замыкать гуманность, цивилизованность и столько других прекрасных идеалов в ограниченный круг выбора более или менее изящных способов убивать, опустошать и разрушать».

Джулио Дуэ, 1921

Химическое оружие, впервые использованное немцами 22 апреля 1915 г. для прорыва обороны французской армии под Ипром, в последующие два года войны прошло через период «проб и ошибок». Из разового средства тактического нападения на противника, защитившегося сложным лабиринтом оборонительных сооружений, после разработки основных приемов его применения и появления на поле боя снарядов с ипритом, оно стало действенным оружием массового поражения, способным решать задачи оперативного масштаба.

В 1916 г., на пике газобаллонных атак, в тактическом применении химического оружия наметилась тенденция переноса «центра тяжести» на стрельбу химическими снарядами. Рост химической дисциплины войск, постоянное совершенствование противогазов, да и свойства самих отравляющих веществ не позволяли химическому оружию наносить противнику ущерб, сопоставимый с тем, который наносили другие виды оружия. Командования воюющих армий стали рассматривать химические нападения как средство истощения противника и осуществляли их не только без оперативной, но часто и без тактической целесообразности. Так продолжалось до начала боев, названных западными историками «третьим Ипром» .

На 1917 г. союзники по Антанте планировали осуществить совместные крупномасштабные совместные англо-французские наступления на Западном фронте при одновременном проведении русских и итальянских наступлений. Но к июню на Западном фронте для союзников сложилась опасная ситуация. После срыва наступления французской армии под командованием генерала Робера Нивеля (16 апреля-9 мая) Франция была близка к поражению. Мятежи вспыхнули в 50 дивизиях, десятки тысяч солдат дезертировали из армии. В этих условиях британцы предприняли давно ожидаемое немцами наступление с целью овладеть бельгийским побережьем. В ночь на 13 июля 1917 г. под Ипром германская армия впервые применила ипритные снаряды («желтый крест») для обстрела сосредоточившихся для наступления британских войск. Иприт предназначался для «обхода» противогазов, но у британцев в ту страшную ночь их не оказалось вообще. Британцы перебросили резервы в противогазах, но через несколько часов и они оказались отравленными. Будучи очень стойким на местности, иприт в течение нескольких дней отравлял войска, прибывавшие на смену частям, пораженным ипритом в ночь на 13 июля. Потери британцев были столь велики, что наступление им пришлось отложить на три недели. По оценкам германских военных ипритные снаряды оказались примерно в 8 раз эффективнее для поражения личного состава войск противника, чем их же снаряды «зеленого креста».

К счастью для союзников в июле 1917 г. германская армия еще не располагала ни большим количеством ипритных снарядов, ни защитной одеждой, которая позволила бы осуществить наступление на местности, зараженной ипритом. Однако по мере того как германская военная промышленность наращивала темпы производства ипритных снарядов, ситуация на Западном фронте стала меняться для союзников в худшую сторону. Внезапные ночные обстрелы позиций британских и французских войск снарядами «желтого креста» стали повторяться все чаще. Количество отравленных ипритом в войсках союзников росло. Всего за три недели (с 14 июля по 4 августа включительно) англичане потеряли только от иприта 14 726 человек (из них умерших 500). Новое отравляющее вещество серьезно мешало работе британской артиллерии, немцы легко брали «верх» в контрорудийной борьбе. Зараженными ипритом оказывались районы, намечаемые для сосредоточения войск. Вскоре появились и оперативные последствия его применения.

Снимок, судя по противоипритной одежде солдат, относится к лету 1918 г. Серьезных разрушений домов нет, однако погибших много, и действие иприта продолжается.

В августе-сентябре 1917 г. иприт заставил захлебнуться наступление 2-й французской армии под Верденом. Французские атаки по обоим берегам Мааса были отражены немцами посредством снарядов «желтого креста». Благодаря созданию «желтых участков» (так на карте обозначали местности, зараженные ипритом) убыль в войсках союзников достигла катастрофических размеров. Противогазы не помогали. Французы потеряли 20 августа 4430 человек отравленными, 1 сентября еще 1350 и 24 сентября - 4134, а за всю операцию - 13 158 отравленных ипритом, из них 143 смертельно. Большая часть выбывших из строя солдат смогла вернуться на фронт через 60 дней. Во время этой операции только в течение августа германцы выпустили до 100 тыс. снарядов «желтого креста». Формируя обширные «желтые участки», сковывающие действия войск союзников, германцы сохраняли основную массу своих войск глубоко в тылу, на позициях для нанесения контрудара.

Французы и британцы в этих сражениях также умело применяли химическое оружие, но у них не было иприта, и поэтому результаты их химических атак были скромнее, чем у германцев. 22 октября во Фландрии французские части перешли в наступление юго-западнее Лаона после сильнейшего обстрела химическими снарядами оборонявшей этот участок фронта германской дивизии. Понеся большие потери, немцы были вынуждены отступить. Развивая успех, французы пробили в германском фронте узкую и глубокую брешь, уничтожив еще несколько германских дивизий. После чего немцам пришлось отвести войска за реку Эллет.

На итальянском театре военных действий в октябре 1917 г. оперативные возможности продемонстрировали газометы. Так называемое 12-е сражение на реке Изонцо (район Капоретто, 130 км северо-восточнее Венеции) началось наступлением австро-германских армий, в котором главный удар наносился по частям 2-й итальянской армии генерала Луиджи Капельо. Основным препятствием для войск Центрального блока стал батальон пехоты, оборонявший три ряда позиций, пересекавших долину реки. С целью обороны и фланкирования подступов батальон широко использовал так называемые «пещерные» батареи и огневые точки, расположенные в пещерах, образованных в кручах скал. Подразделение итальянцев оказалось недосягаемым для артиллерийского огня австро-германских войск и успешно задерживал их продвижение. Германцами из газометов был произведен залп в 894 химические мины, а вслед за ним еще два залпа в 269 бризантных мин. Когда облако фосгена, окутавшее позиции итальянцев, рассеялось, германская пехота пошла в атаку. Из пещер не прозвучало ни единого одного выстрела. Весь итальянский батальон из 600 человек с лошадьми и собаками был мертв. Причем часть погибших людей обнаружена с надетыми противогазами. Дальнейшие германо-австрийские удары копировали тактику инфильтрации небольшими штурмовыми группами генерала А. А. Брусилова. Началась паника, и итальянская армия продемонстрировала самые высокие темпы отступления среди вооруженных сил, участвовавших в Первой мировой войне.

По мнению многих германских военных авторов 1920-х гг., союзникам не удалось осуществить планируемый на осень 1917 г. прорыв германского фронта из-за широкого применения германской армией снарядов «желтого» и «синего» крестов. В декабре германская армия получила новые инструкции для применения химических снарядов разных типов. С присущей немцам педантичностью каждому типу химических снарядов давалось строго определенное тактическое назначение, и указывались приемы применения. Инструкции еще окажут очень плохую услугу самому германскому командованию. Но это произойдет позже. А пока немцы были полны надежд! Они не дали «перемолоть» свою армию в 1917 г., вывели из войны Россию и впервые добились небольшого численного перевеса на Западном фронте. Теперь им надо было достичь победы над союзниками до того, как американская армия станет реальным участником войны.

При подготовке большого наступления в марте 1918 г. германское командование рассматривало химическое оружие как главную гирю на весах войны, которую оно собиралось использовать, что бы склонить чашу победы на свою сторону. Германские химические заводы ежемесячно выпускали свыше тысячи тонн иприта. Специально к этому наступлению германская промышленность наладила выпуск 150-мм химического снаряда, названного «бризантным снарядом с желтым крестом» (маркировка: один желтый 6-конечный крест), способного эффективно диспергировать иприт. Он отличался от предыдущих образцов сильным зарядом тротила в носовой части снаряда, отделенного от иприта промежуточным днищем. Для глубокого поражения позиций союзников немцами был создан специальный дальнобойный 150-мм снаряд «желтого креста» с баллистическим наконечником, снаряженный 72 % иприта и 28 % нитробензола. Последний добавлен к иприту для облегчения его взрывного перевода в «газовое облако» - бесцветный и стойкий туман, стелящийся по земле.

Германцы планировали прорвать позиции 3-й и 5-й британских армий на участке фронта Аррас - Ля Фер, нанося главный удар против участка Гузокур - Сен-Катен. К северу и к югу от участка прорыва должно было вестись второстепенное наступление (см. схему).

Некоторые британские историки утверждают , что первоначальный успех мартовского наступления немцев обязан его стратегической внезапности. Но говоря о «стратегической внезапности» они отсчитывают дату наступления с 21 марта. В действительности операция «Михаэль» началась 9 марта - грандиозным артиллерийским обстрелом, где снаряды «желтого креста» составили 80 % от общего количества использованных боеприпасов. Всего в первый день артподготовки по целям второстепенных для германского наступления участков британского фронта, но откуда можно было ожидать фланговые удары, было выпущено свыше 200 тыс. снарядов «желтого креста».

Выбор типов химических снарядов диктовался особенностями участка фронта, где предполагалось начать наступление. Левофланговый британский корпус 5-й армии занимал участок, выдвинутый вперед и поэтому фланкировавший подступы к северу и к югу от Гузокура. Участок Левен - Гузокур, являвшийся объектом вспомогательного наступления, был подвергнут действию снарядов с ипритом лишь на своих флангах (участок Левен - Аррас) и выступ Инши - Гузокур, занятый левофланговым британским корпусом 5-й армии. С целью воспрепятствовать возможным фланговым контратакам и огню со стороны британских войск, занимавших этот выступ, вся их оборонительная полоса подверглась жестокому обстрелу снарядами «желтого креста». Обстрел закончился только 19 марта, за два дня до начала германского наступления. Результат превзошел все ожидания германского командования. Британский корпус, даже еще не увидев наступающей германской пехоты, потерял до 5 тыс. человек и был совершенно деморализован. Его разгром послужил началом поражения всей 5-й британской армии.

Около 4 часов утра 21 марта мощным огневым ударом на фронте в 70 км началось артиллерийское сражение. Участок Гузокур - Сен-Кантен, избранный германцами для прорыва, подвергся мощному действию снарядов «зеленого» и «синего креста» в течение двух дней, предшествовавших наступлению. Особенно ожесточенной была химическая артиллерийская подготовка участка прорыва за несколько часов до атаки. На каждый километр фронта приходилось не менее 2030 батарей (примерно 100 орудий). Снарядами обоих типов («стрельба разноцветным крестом») были обстреляны все оборонительные средства и постройки британцев на несколько километров в глубину первой линии. За время артподготовки их было выпущено по данному участку более миллиона (!). Незадолго до атаки германцы путем обстрела химическими снарядами третьей линии обороны британцев поставили химические завесы между ней и первыми двумя линиями, тем самым исключив возможность переброски британских резервов. Германская пехота без особого труда прорвала фронт. Во время наступления в глубину обороны британцев снарядами «желтого креста» подавлялись опорные пункты, атака которых обещала немцам большие потери.

На фотографии показаны британские солдаты на перевязочном пункте в Бетуне (Bethune) 10 апреля 1918 г., получившие поражение ипритом 7-9 апреля находясь на флангах большого германского наступления на реке Лис.

Второе большое германское наступление было осуществлено во Фландрии (наступление на реке Лис). В отличие от наступления 21 марта, оно происходило на узком фронте. Германцы смогли сосредоточить большое количество орудий для химической стрельбы, и 78 апреля они произвели артиллерийскую подготовку (главным образом «бризантным снарядом с желтым крестом»), чрезвычайно сильно заразив ипритом фланги наступления: Армантьер (правый) и местность южнее канала Ла-Бассэ (левый). А 9 апреля ураганному обстрелу «разноцветным крестом» подверглась полоса наступления. Обстрел Армантьера оказался настолько действенным, что иприт буквально тек по его улицам. Англичане без боя покинули отравленный город, однако и сами германцы смогли войти в него только через две недели. Потери англичан в этом сражении отравленными достигли 7 тыс. человек.

Германскому наступлению на укрепленном фронте между Кеммелем и Ипром, начавшемуся 25 апреля, предшествовала постановка 20 апреля флангового ипритного заграждения у Ипра к югу от Метерэна. Таким способом германцы отрезали от резервов главный объект наступления - гору Кеммель. В полосе наступления германская артиллерия выпустила большое количество снарядов «синего креста» и в меньшем количестве снаряды «зеленого креста». В тылу противника было установлено заграждение «желтым крестом» от Шеренберга до Крюстстрааетсхука. После того как британцы и французы, спешившие на помощь гарнизону горы Кеммель, наткнулись на участки местности, зараженные ипритом, они прекратили всякие попытки выручить гарнизон. После нескольких часов интенсивной химстрельбы по защитникам горы Кеммель, большая их часть оказалось отравленной газом и выбыла из строя. Вслед за этим германская артиллерия постепенно перешла к стрельбе фугасными и осколочными снарядами, а пехота приготовилась к штурму, выжидая удобный момент для движения вперед. Как только ветер рассеял газовое облако, германские штурмующие части, сопровождаемые легкими минометами, огнеметами и огнем своей артиллерии, двинулись в атаку. Гора Кеммель была взята утром 25 апреля. Потери англичан с 20-го по 27 апреля около 8500 человек отравленных (из них 43 умерших). Несколько батарей и 6,5 тыс. пленных достались победителю. Германские потери были незначительны.

27 мая во время большого сражение на реке Эн, германцами был осуществлен беспрецедентный массированный обстрел химическими артиллерийскими снарядами первой и второй оборонительных полос, штабов дивизий и корпусов, железнодорожных станций до 16 км в глубину расположения французских войск. В результате атакующие нашли «оборону почти целиком отравленной или уничтоженной» и в течение первого дня атаки прорвались на 1525 км в глубину, нанеся потери оборонявшимся: 3495 человек отравленными (из них 48 умерших).

9 июня, при наступлении 18-й германской армии на Компьен на фронте Мондидье - Нуайон, артиллерийская химподготовка была уже менее интенсивной. По-видимому, это было связано с израсходованием запасов химических снарядов. Соответственно, более скромными получились и результаты наступления.

Но время побед для германцев истекало. Американские подкрепления все в большем количестве прибывали на фронт и с энтузиазмом вступали в бой. Союзники широко применяли танки и авиацию. Да и в деле самой химической войны они многое переняли у немцев. К 1918 г. химическая дисциплина их войск и средства защиты от отравляющих веществ уже превосходили германские. Была подорвана и германская монополия на иприт. Немцы получали качественный иприт по сложному методу Майера-Фишера. Военно-химическая промышленность Антанты не смогла преодолеть технических трудностей, связанных с его освоением. Поэтому союзники использовали более простые способы получения иприта - Ниемана или Попе- Грина. Их иприт был менее качественным, чем поставляемый германской промышленностью. Он плохо хранился, содержал большое количество серы. Однако его производство быстро нарастало. Если в июле 1918 г. производство иприта во Франции составляло 20 т в сутки, то к декабрю оно увеличилось до 200 т. С апреля по ноябрь 1918 г. французы снарядили ипритом 2,5 млн снарядов, из них 2 млн израсходовали.

Немцы боялись иприта не меньше, чем их противники. Впервые они ощутили воздействие своего иприта на «своей же шкуре» во время знаменитого сражения при Камбре 20 ноября 1917 г., когда британские танки совершили рейд на «Линию Гинденбурга». Британцы захватили склад германских снарядов «желтого креста» и немедленно применили их против германских войск. Паника и ужас, вызванные применением французами 13 июля 1918 г. ипритных снарядов против 2-й Баварской дивизии, стали причиной поспешного отхода всего корпуса. 3 сентября англичане начали использование на фронте собственные ипритные снарядов с таким же опустошительным эффектом.

Британские газометы на позиции .

Не меньшее впечатление на германские войска производили массированные химические нападения британцев с помощью газометов Ливенса. К осени 1918 г. химическая промышленность Франции и Соединенного Королевства стала производить отравляющие вещества в таких количествах, что химические снаряды уже можно было не экономить.

В педантичности германских подходов к ведению химической войны заключалась одна из причин, по которым не удалось ее выиграть. Категорическое требование германских инструкций применять для обстрела пункта атаки только снаряды с нестойкими отравляющими веществами, а для прикрытия флангов - снаряды «желтого креста», привело к тому, что союзники в период германской химической подготовки по распределению по фронту и в глубину снарядов со стойкими и малостойкими отравляющими веществами точно выясняли, какие участки, предназначены противником для прорыва, а также предполагаемую глубину развития каждого из прорывов. Длительная артиллерийская подготовка давала в руки союзного командования ясную схему германского плана и исключала одно из главных условий успеха - внезапность. Соответственно, принятые союзниками меры в значительной степени снижали последующие успехи грандиозных химических атак германцев. Выигрывая в оперативном масштабе, немцы ни одним из своих «больших наступлений» 1918 г. не достигали поставленных стратегических целей.

После провала германского наступления на Марне союзники захватили инициативу на поле боя. Они умело использовали артиллерию, танки, химическое оружие, их авиация господствовала в воздухе. Их людские и технические ресурсы были теперь практически неограниченны. 8 августа в районе Амьена союзники прорвали оборону немцев, потеряв значительно меньше людей, чем обороняющиеся. Этот день видный немецкий военачальник Эрих Людендорф назвал «черным днем» германской армии. Начался период войны, который западные историки называют«100 дней побед». Германская армия была вынуждена отходить на «Линию Гинденбурга» в надежде там закрепиться. В сентябрьских операциях перевес в массировании артиллерийской химической стрельбы переходит к союзникам. Германцы ощущали острый недостаток химических снарядов, их промышленность была не в силах обеспечить потребности фронта. В сентябре в боях под Сен-Миэль и в Аргонском сражении немцам не хватало снарядов «желтого креста». В оставленных германцами артскладах союзники нашли лишь 1 % химических снарядов.

4 октября британские войска прорвали «Линию Гинденбурга». В конце октября в Германии были организованны беспорядки, что привело к крушению монархии и провозглашению республики. 11 ноября в Компьене было подписано соглашение о прекращении военных действий. Закончилась Первая мировая война, а вместе с ней и химическая ее составляющая, в последующие годы преданная забвению.

м

II. Тактическое применение химического оружия в годы Первой мировой войны // Офицеры. - 2010. - № 4 (48). - С. 52–57.

Применение отравляющих веществ было на тот момент одной из крупнейших инноваций в военном деле. При этом спектр используемых газов был довольно широк - по подсчетам исследователей в годы первого мирового вооруженного конфликта было использовано около 30 их разновидностей.
Всего за годы противостояния было использовано более 100 тысяч тонн боеприпасов с химической «начинкой» (произвели же их более 180 тыс. тонн). В боях и сражениях от газов пострадали почти полтора миллиона человек, около 100 тысяч из них в результате отравления скончались.

Этилбромацетат

После того, как первоначальные планы по скорейшему завершению военных действий не оправдались и началась оппозиционная война, противники стали изыскивать новые методы уничтожения вражеских армий. И этим методом, позволяющим выгонять войска противника из окопов, кратко говоря стало химическое оружие Первой мировой войны.
Первым был применен слезоточивый газ (этилбромацетат). И использовали его французы в августе 1914 года. Однако его воздействие было не отравляющим, а раздражающим. Применение слезоточивого газа дезориентировало противника и не давало тому оказывать активное сопротивление. Поэтому перед атакой французские солдаты закидывали вражеские отряды снарядами с этим газом.
Однако запасы этилбромацетата были довольно ограниченными, поэтому вскоре ему была найдена замена - хлорацетон.

Хлор

Взяв на вооружение опыт французов, германская армия также решила начать использование химических отравляющих веществ. Однако если французские войска желали лишь сломить сопротивление при помощи газовых атак, то германское командование пошло дальше. Его целью было уничтожение (смерть) врага.
Поэтому наиболее популярным химическим оружием Германии, кратко говоря, стал хлор.
Большим недостатком этого газа был его яркий, бросающийся в глаза цвет. Появление зеленого ядовитого облака предупреждало противника, и он успевал использовать средства защиты. Единственный раз, когда использование хлора принесло массовые потери - был тот самый знамениты бой на Ипре.
Еще одним известным случаем применения хлора стала так называемая «атака мертвецов» - событие, связанное с осадой германскими войсками русской крепости Осовец.
Стоит отметить, что Британия и многие другие страны строго осудили германскую армию за использование хлора, однако уже через некоторое время и сами стали с успехом применять это отравляющее вещество при проведении боевых операций.
Правда, первая попытка англичан использовать хлор была довольно неудачной. Из-за изменения направления ветра, газовое облако частично вернулось к британским войскам.

Фосген

Используя хлор в огромных количествах, германские войска вскоре ощутили его острую нехватку. И тогда его заменили фосгеном. Новое оружие было бесцветным и действовать начинало не сразу, но приводило к не менее массовым жертвам, чем его предшественник.

Иприт

Второй раз небольшой городок Ипр «прославился» в 1917 году. Тогда здесь на практике было опробовано еще одно новое отравляющее вещество - иприт (известный также, как горчичный газ).. «Честь» изобретения этого вещества принадлежала французу С. Денпре и англичанину Ф. Гутри, которые независимо друг от друга синтезировали самое опасное химическое оружие того времени.
Однако применили иприт первыми вновь германские войска - 12 июля они обстреляли позиции противника минами, содержащими это вещество. Практика показала, что никакие средства защиты не действовали против нового химического оружия, а его действие было самым страшным.
Оценив преимущества иприта, страны Антанты также начали его производство, в котором вскоре значительно опередили Германии.

Кратко говоря, различное химическое оружие в Первой мировой войне использовали многие армии, в том числе и русская. В частности, перед наступающими русскими армейскими частями разбрасывались снаряды с хлорпикрином и венсинитом. Эти вещества вызывали удушье и отравление. При этом стоит отметить, что первое предложение об использовании химических отравляющих веществ в русской армии, было отклонено Верховным главнокомандующим. Однако впоследствии, видя обстановку, складывающуюся на фронтах, в Российской империи начались работы по созданию химических боеприпасов.
Кстати, химическое оружие сыграло немалую роль в удачно осуществленном Брусиловском прорыве летом 1916 года.

В ночь с 12 на 13 июля 1917 года германская армия в ходе Первой мировой войны впервые применила отравляющий газ иприт (жидкое отравляющее вещество кожно-нарывного действия). Немцы в качестве носителя отравляющего вещества использовали мины, которые содержали маслянистую жидкость. Это событие произошло под бельгийским городом Ипр. Немецкое командование планировала этой атакой сорвать наступление англо-французских войск. При первом применении иприта поражения различной степени тяжести получили 2490 военнослужащих, из которых 87 умерло. Ученые Великобритании довольно быстро расшифровали формулу этого ОВ. Однако запустить производство нового отравляющего вещества удалось только в 1918 году. В результате использовать иприт в военных целях Антанте удалось лишь в сентябре 1918 г. (за 2 месяца до перемирия).

Иприт имеет чётко выраженное местное воздействие: ОВ поражает органы зрения и дыхания, кожные покровы и желудочно-кишечный тракт. Вещество, всасываясь в кровь, отравляет весь организм. Иприт поражает кожные покровы человека при воздействии, как в капельном, так и в парообразном состоянии. От воздействия иприта обычное летнее и зимнее обмундирование солдата не защищало, как и практически все виды гражданской одежды.

От капель и паров иприта обычное летнее и зимнее армейское обмундирование не защищает кожные покровы, как и практически любые виды гражданской одежды. Полноценной защиты солдат от иприта в те годы не существовало, поэтому его применение на поле боя было эффективным до самого завершения войны. Первую мировую войну даже называли «войной химиков», т. к. ни до, ни после этой войны, ОВ не использовались в таких количествах как в 1915-1918 гг. В течение этой войны сражающиеся армии применили 12 тыс. тонн иприта, им было поражено до 400 тыс. человек. Всего за годы Первой мировой войны было произведено более 150 тыс. тонн отравляющих веществ (раздражающего и слезоточивого газов, кожно-нарывных ОВ). Лидером в применении ОВ была Германская империя, имеющая первоклассную химическую промышленность. Всего в Германии произвели более 69 тыс. тонн отравляющих веществ. За Германия следовали Франция (37,3 тыс. тонн), Великобритания (25,4 тыс. тонн), США (5,7 тыс. тонн), Австро-Венгрия (5,5 тыс.), Италия (4,2 тыс. тонн) и Россия (3,7 тыс. тонн).

«Атака мертвецов». Русская армия понесла самые крупные среди всех участников войны потери от воздействия ОВ. Германская армия первой применила отравляющие газы как массового поражения в крупных масштабах в период Первой мировой войны против России. 6 августа 1915 года немецкое командование применили ОВ для уничтожения гарнизона крепости Осовец. Немцы развернули 30 газовых батарей, несколько тысяч баллонов и 6 августа в 4 утра на русские укрепления потек темно-зеленый туман смеси хлора с бромом, достигший позиций за 5-10 минут. Газовая волна 12-15 м в высоту и шириной до 8 км проникла на глубину до 20 км. Никаких средств защиты у защитников русской крепости не было. Всё живое было отравлено.

Вслед за газовой волной и огневым валом (германская артиллерия открыла массированный огонь) в наступление двинулись 14 батальонов ландвера (около 7 тыс. пехотинцев). На передовых русских позициях после газовой атаки и артиллерийского удара осталось не более роты полуживых солдат, отравленных ОВ. Казалось, что Осовец уже в немецких руках. Однако русские воины явили ещё одно чудо. Когда немецкие цепи приблизились к траншеям, их атаковала русская пехота. Это была настоящая «атака мертвецов», зрелище было ужасным: русские солдаты шли в штыковую с лицами, обмотанными тряпками, сотрясаясь от страшного кашля, буквально выплевывая куски легких на окровавленное обмундирование. Это было всего несколько десятков бойцов - остатки 13-й роты 226-го пехотного Землянского полка. Немецкая пехота впала в такой ужас, что не выдержала удара и побежала. По бегущему неприятелю открыли огонь русские батареи, которые, как казалось, уже погибли. Надо отметить, что оборона крепости Осовец – это одна из ярчайших, героических страниц Первой мировой войны. Крепость, несмотря на жестокий обстрел из тяжёлых орудий и штурмы немецкой пехоты, держалась с сентября 1914 года по 22 августа 1915 года.

Российская империя в довоенный период была лидером в области различных «мирных инициатив». Поэтому не имела в своих арсеналах ОВ, средств противодействия подобным видам оружия, не вела серьёзных исследовательских работ в этом направлении. В 1915 году пришлось срочно учредить Химический комитет и в чрезвычайном порядке поставить вопрос о разработке технологий и масштабном производстве отравляющих веществ. В феврале 1916 года в Томском университете силами местных учёных было организовано производство синильной кислоты. К концу 1916 года было организовано производство и в европейской части империи, и проблема была в целом решена. К апрелю 1917 года промышленность произвела сотни тонн отравляющих веществ. Однако они так и остались невостребованными на складах.

Первые случаи применения химического оружия в Первую мировую войну

1-я Гаагская конференция 1899 года, которая была созвана по инициативе России, приняла декларацию о неупотреблении снарядов, которые распространяют удушающие или вредоносные газы. Однако во время Первой мировой войны этот документ не помешал великим державам применить ОВ, в том числе массовом порядке.

В августе 1914 года французы первыми применили препараты слезоточивого раздражающего воздействия (они не вызывали смерть). В качестве носителей выступили гранаты наполненные слезоточивым газом (этилбромацетат). Вскоре его запасы закончились, и французская армия стала применять хлорацетон. В октябре 1914 г. немецкие войска использовали артиллерийские снаряды частично наполненными химическим раздражителем, против английских позиций на Нев-Шапель. Однако концентрация ОВ была настолько мала, что результат был едва заметен.

22 апреля 1915 года германская армия использовала ОВ против французов, распылив 168 тонн хлора возле р. Ипр. Державы Антанты сразу заявили о том, что Берлин нарушил принципы международного права, но германское правительство парировало это обвинение. Немцы заявили, что Гаагская конвенция запрещает только применения снарядов с ОВ, но не газов. После этого атаки с применением хлора стали использоваться регулярно. В 1915 году французские химики синтезировали фосген (бесцветный газ). Он стал более эффективным ОВ, имея большую токсичность, чем хлор. Фосген использовали в чистом виде и в смеси с хлором - для увеличения мобильности газа.

12 июля 1917 года вблизи бельгийского городка Ипр мало чем отличалось от предшествующих дней. Бесконечная череда траншей и окопов, линии колючей проволоки, воронки от снарядов… Шёл третий год беспощадной, бессмысленной бойни, получившей название Первая Мировая война. Сражение за маленький бельгийский город между англо-французскими и немецкими войсками длилось давно и безрезультатно – любая попытка одной из сторон перейти в наступление захлебывалась в крови и грязи, и очередная партия несчастных выкашивалась пулеметным и артиллерийским огнём.

Не был ни для кого неожиданностью и очередной миномётный обстрел с немецкой стороны. Однако, вопреки ставшим уже привычными миномётным разрывам, английских и французских солдат ожидал другой «сюрприз». В этот день немцы решили применить новейшее оружие – отравляющий горчичный газ кожно-нарывного действия, получивший в дальнейшем (от населённого пункта, где был использован впервые) название «иприт».

Обстрел продолжался в течение четырёх часов. За это время немцы выпустили по позициям противника 60 тысяч снарядов, содержащих 125 тонн отравляющего вещества. Тихо разрываясь, немецкие снаряды выпускали на англо-французские позиции облака газа с горчичным запахом. В первую очередь газ поражал глаза и кожу солдат, вызывая слепоту и нарывы на коже. При вдыхании газа он вызывал тяжелые поражения дыхательных путей. Всего за время атаки ипритом отравилось 2490 человек, 87 из которых скончалось. Количество людей, поражённых газом, ставших впоследствии калеками, неизвестно.

Следует отметить, что это был отнюдь не первый опыт использования отравляющих летальных газов в качестве оружия массового поражения. Двумя годами ранее 22 апреля 1915 года немцы произвели первую газовую атаку, применив давно и хорошо известный газ хлор. Атака была произведена в той же местности – под Ипром. Результат был ужасающий – погибло около пяти тысяч солдат союзников, десять тысяч осталось на всю жизнь калеками.

Однако практика использования хлора в качестве отравляющего вещества не удовлетворила военных. Дело в том, что хлор тяжелее воздуха, и поэтому в распылённом виде он опускается вниз, заполняя траншеи и всевозможные впадины. Люди, находившиеся в них, получали отравление, но те, кто в момент атаки был на возвышенностях, часто оставались невредимы. Кроме того, газ, имея характерный желтовато-зелёный цвет, был видим противнику, что снижало эффект неожиданности при атаке. Требовался газ, поражающий противника на любом уровне. Так появилось одно из самых известных отравляющих веществ - иприт.

У этого газа нет конкретного изобретателя - различные химики успешно синтезировали его на протяжении практически ста лет. Особого интереса синтезируемый газ не вызывал в виду своей бесполезности. Сомнительная честь открытия «полезности» газа принадлежит немцам. В 1913 году в ходе лабораторных опытов немецкий химик Герман Фишер расколол колбу с синтезированным газом. В результате досадного инцидента коллега Фишера, англичанин Ганс Кларк, на два месяца был госпитализирован, а немецкие военные всерьез заинтересовались синтезированным газом.

В 1916 году немецкие химики довели формулу газа «до ума», сделав возможным его боевое применение на фронтах. Боевой газ получил условное обозначение «LOST» - по первым буквам фамилий немецких химиков, работавших над проектом.

Полученный газ не имел цвета и запаха. Характерный горчично-чесночный запах, за который он был прозван горчичным, он получал при производстве, путём добавления примесей с запахом горчицы и чеснока.

Поражая в первую очередь глаза и кожу атакуемых, иприт вызывал слепоту у солдат (при тяжелых поражениях неизлечимую) и нарывы на пораженных участках кожи. Вдыхание газа приводило к тяжелым поражениям органов дыхания. Проявиться симптомы отравления могут не сразу благодаря способности иприта незаметно накапливаться в организме.

Газ убивал примерно пять процентов пораженных, но наносил непоправимый вред здоровью выживших, зачастую делая их инвалидами. Итог поражения газом – слепота, хронический бронхит, эмфизема лёгких, бронхоэтазы, склонность к частым воспалениям лёгких.

Британские ученые оперативно отреагировали на использование противником нового газа – уже к 1918 году формула газа была установлена и он был запущен в производство. Однако последовавшее двухмесячное перемирие помешало применить его против немцев. Окончание Первой мировой сделало применение химического оружия неактуальным.

В целом можно сказать, что химическое оружие не сыграло решающую роль в исходе Первой мировой войны. Тем не менее, именно в эту войну был запущен механизм наращивания странами запасов боевых отравляющих веществ.

После окончания Первой мировой применение иприта было зафиксировано в ходе Второй итало-эфиопской войны 1935-1936гг. - запрещенное оружие широко использовали итальянские войска. Тогда жертвами отравляющих газов стало 273 тыс. жителей Эфиопии.

Широкий резонанс получило массовое отравление ипритом в ходе Второй мировой войны в 1943 году в итальянском городе Бари. Правда, связано оно было не с химической атакой: в результате бомбёжки немецкой авиации было повреждено американское судно «Джон Харви», перевозящее бомбы, начинённые ипритом. В итоге отравилось 628 человек, из которых 83 умерло.

Окончательно применение иприта было запрещено Конвенцией о запрещении химического оружия, которая вступила в силу в 1997 году, когда в арсеналах различных стран его накопилось уже более 17 тысяч тонн. На настоящий момент 86% этих запасов уничтожено, и уничтожение продолжается. Хотя применение иприта фиксируются и в наши дни – документально зафиксированы случаи применения этого газа боевиками "Исламского государства" (ИГ, запрещена в России) в Сирии.

В ходе Первой мировой войны обеими сторонами конфликта была выбрана тактика войны позиционной. Боевые действия велись на сплошных и относительно стабильных фронтах с глубокоэшелонированной обороной. Такая стратегия пассивной обороны была вынужденной мерой: ни вооруженные отряды, ни военная техника не могли прорвать оборону соперника, так что в итоге армии оказались в патовой ситуации. Попыткой исправить это обстоятельство и переломить ход сражения в свою пользу стало использование нового типа оружия — химического.

Ядовитые газы — а именно этот тип отравляющих веществ был наиболее распространен — стали крупной военной инновацией. Специалисты до сих пор спорят о том, кто первым применил химическое оружие: по одним сведениям это были французы, использовавшие в августе 1914 года гранаты со слезоточивым газом; по другим — немцы, в октябре того же года использовавшие снаряды с сернокислым дианизином при атаке Невшателя. Однако в обоих случаях стоит отметить, что речь идет не о смертельно ядовитых, а всего лишь о раздражающих веществах, не оказывающих летального действия на человека.

Хлор: «зеленая смерть»

А вот первое массовое применение боевых отравляющих газов летального действия история помнит очень хорошо. В качестве первого такого вещества выступил хлор — в нормальных условиях желтовато-зеленый газ тяжелее воздуха, обладающий резким запахом и оставляющий во рту сладковатый привкус, отдающий металлом. К 1914 году производство хлора в Германии было налажено: это был побочный продукт при производстве красителей, производимых тремя крупными химическими компаниями — Hoechst, Bayer и BASF. Важную роль в создании химического оружия сыграл Фриц Габер, руководитель Института Физической Химии Кайзерa-Вильгельмa в Берлине, — именно он выдвинул инициативу и разработал тактику применения хлора в бою.

22 апреля 1915 года немецкие войска провели первую массивную химическую атаку близ бельгийского города Ипр. На фронте, протяженность которого составила почти 6 км, немцы распылили 168 тонн хлора из 5730 баллонов всего за несколько минут. В результате 15 000 солдат были отравлены и получили поражения разной степени тяжести, при этом 5 000 погибли.

6 августа похожая тактика была применена и против русской армии. Однако в этом случае она оказалась малоэффективна: войска хоть и понесли тяжелые потери, но отбросили атаку немцев от крепости Осовец в результате так называемого «марша живых мертвецов»: солдаты, изуродованные химической атакой, пошли в наступление, ввергнув в панику и деморализовав армию противника

Фосген


Сравнительно небольшая токсичность хлора и его демаскирующий цвет стали поводом для создания фосгена. Его разработала группа французских химиков (к тому времени войска Антанты тоже перешли к использованию химического оружия, отбросив этические противоречия в условиях военного времени), и от своего предшественника этот газ отличался сращу несколькими важными показателями. Во‑первых, он был бесцветным, так что обнаружить его было гораздо сложнее. Во‑вторых, фосген превосходит хлор в токсическом воздействии на организм. Наконец, в-третьих, симптомы отравления наступают лишь спустя сутки после отравления. Солдат мог вести боевые действия целый день, а утром товарищи находили его мертвым или в крайне тяжелом состоянии.

Минусы газовой атаки


Хлор и фосген тяжелее воздуха, а потому эти газы концентрировались в окопах и стелились по земле. Солдаты быстро выяснили, что если вместо траншеи занять высоту, пусть и небольшую, то значительного вреда от газа можно избежать — надо лишь беречь раненых, которые лежат на земле. Газ был ненадежен, поскольку скорость и направление его распространения зависели от ветра — часто ветер менялся прямо во время атаки, сдувая облако ядовитых паров на позиции атакующих.

Кроме того, хлор вступает в реакцию с водой, так что кусок обычной мокрой ткани, закрывающей дыхательные пути, также препятствовал проникновению токсина в организм. Часто вместо воды использовалась моча — однако реакция аммиака и хлора вырабатывала токсичные вещества, о которых в те времена еще не было известно.

Иприт: горчичный газ


Миномет, предназначенный для стрельбы минами с «ядовитой» начинкой

К 1917 году «газовая война» вошла в новую стадию. Повсеместное использование газометов (предков минометов) сделало применение газов куда эффективнее. Мины, содержащие до 26−28 кг отравляющих веществ, создавали в районе попадания высокую концентрацию химических агентов, от которых часто не спасали и противогазы.

В ночь с 12 на 13 июля 1917 года немецкие войска впервые применили против наступающей англо-французской армии иприт — жидкое отравляющее вещество кожно-нарывного действия. Почти 2500 человек получили повреждения различной степени тяжести. Это вещество поражает слизистые, органы дыхания и желудочно-кишечный тракт, а также кожные покровы. Попадая в кровь, иприт также оказывает общее токсическое воздействие на организм. От этой бесцветной, слегка маслянистой жидкости (чуть отдающей касторовым маслом) не спасает одежда. Пораженная кожа сначала зудит и воспаляется, а потом покрывается пузырями с желтоватым ликвором. Часто это приводит к нагноениям, после которых остаются рубцы.


Close